Записаться на прием

Из истории гомеопатии

Из истории гомеопатии Самуэль Ганеман родился 10 апреля 1755 года в городе Мейсене, что славился знаменитым саксонским фарфором, расписывая который кормил свою многодетную семью и его отец.

Еще в школе Самуэль показал немалые способности к наукам. Особенно притягивали его медицина и аптечное дело, иностранные языки. Не случайно, заканчивая школу, Ганеман, усвоивший уже несколько иностранных и античных языков — выпускное сочинение представил не совсем обычное — «Об удивительном строении человеческой руки»… Оценки были блестящими!

Затем, с 1775-го — медицинский факультет Лейпцигского университета, где он так же поражал своих учителей способностями и прилежанием. Однако, после двухлетнего — из-за нехватки денег — перерыва в обучении, когда он в качестве домашнего врача и библиотекаря поступил на службу к губернатору Трансильвании барону Брукеншталю (что само по себе уже говорит об уровне его медицинских познаний еще в ту, студенческую пору) — Ганеман продолжил обучение в, Эрлагене, более доступном для его кошелька.

В 1779-ом он, окончив университет и одновременно защитив диссертацию по теме о судорожных состояниях — выходит, наконец, на поприще самостоятельной врачебной практики. Через десять лет молодой врач уже пользовался известностью во многих городах, где работал: среди пациентов — благодаря успешным исцелениям больных; среди коллег — благодаря своим научным поискам и переводам на немецкий язык иноземных медицинских трактатов.

Но, очевидно, ключевым событием в научной и врачебной судьбе Самуэля Ганемана оказалось решение взяться за перевод книги Куллена «Лекарствоведение» (1790 г.), которая и сыграла важную роль в зарождении гомеопатии.

Дело в том, что как раз в ту пору для лечения малярии — впервые, едва-едва начали применять хину. Переводя статью о действии этого малоизвестного еще препарата — Ганеман заметил, что описанные в ней симптомы хинного отравления весьма сходны с клинической картиной малярии. Характерная лихорадка, с периодичностью в 3-4 дня, дрожь без озноба, притуплённые чувства, скованные суставы, жажда, некая гнетущая онемелость — Ганеман, сам некогда перенесший малярию, тотчас узнал ее в этих симптомах!.. Получалось, что малярия и передозированная хина вызывают у человека одинаковые, подобные состояния. Обнаруженный феномен уже не отпускал его внимания. Для чистоты дальнейших исследований и размышлений, требовалось либо подтвердить, либо опровергнуть факты, изложенные в статье. И Ганеман решается на опасный, самоотверженный эксперимент: он сам принимает внутрь большие дозы хинной корки.

И что же? Все описанные симптомы отравления хиной он в точности ощутил на собственном организме, убедившись, что они действительно сходны с симптомами малярии. Но если хина, в больших дозах вызывая симптомы, подобные малярии — в малых дозах, напротив, именно малярию и вылечивает — возможно, и другие, известные людям ядовитые вещества, способны — в малых дозах! — так же исцелять соответствующие болезни?.. Те, что имеют симптомы, подобные симптомам отравления таким веществом?..

Для ответов на такие вопросы требовалось столь же достоверное, как и с хиной, изучение клинической картины отравления по каждому из других ядовитых веществ, которые привлекли внимание Ганемана. И он пошел на этот исключительный по научному героизму шаг, приступив к испытанию ядов на себе, сознательно возлагая на алтарь милосердия и науки собственное здоровье, благополучие, а, возможно, и саму жизнь… Примечательно, что позднее, когда Ганеман преподавал в Лейпцигском университете, в эти опасные исследования так же самоотверженно включились увлеченные его разработками коллеги и ученики… Так были исследованы первые 60 наименований, которые вошли затем в четырехтомное издание его труда «Чистое лекарствоведение».

Течение отравлений, которым он себя подвергал, Ганеман тщательно сопоставлял с симптомами всех известных тогда заболеваний и, обнаружив совпадения, пытался «узнанную» болезнь лечить. Точно так же, как в случае с хиной: малыми дозами соответствующего ядовитого вещества. И нередко — болезнь поддавалась!

Однако — и неудачи, и результаты лечения с переменным успехом — Ганеман анализировал со всей скрупулезностью. И заметил: эффект лечения конкретной болезни одним и тем же препаратом — у разных пациентов мог оказаться весьма разнящимся с другими. Сила воздействия одного и того же лекарства проявлялась, буквально, в зависимости от внешнего типа, облика человека, его психических особенностей, предпочтений в той или иной пище, и даже — от того, какие события или обстоятельства окружающего облегчают, а какие — усугубляют для него течение болезни.

Было очевидно, что одно и то же лекарство одинаково эффективно воздействует на людей, как правило, с похожими внешними и психическими данными, и — со сходными совокупностями симптомов заболевания… Так доктор Ганеман пришел к выводу о необходимости разделите все лекарственные средства по их конституциональному типу. И — дал ясную формулировку этому понятию.

Токсические вещества, которые он отбирал для использования в лечении — будь то раствор или порошок — разводились до очень слабой концентрации. Причем, Ганеман убедился, что чем больше он разводил вещество, тем слабее проявлялись его токсические свойства. Зато, лечебный эффект — возрастал!

Открыл он и еще один удивительный феномен: целебные свойства приготовляемых им препаратов становились тем сильнее, чем энергичнее и длительнее встряхивалась емкость, в которой разводили вещество.

Выводы из проведенных экспериментов позволили Ганеману сформулировать главные принципы нового, основанного им метода лечения, который получил название «гомеопатия» — то есть, «подобный болезни», от греческих слов «гомоион» — подобный, и «патос» — болезнь.

Глава из книги «Непредвзятый взгляд на гомеопатию»
Под общей редакцией
председателя Общества православных врачей Санкт-Петербурга,
кандидата медицинских наук,
священника Сергия Филимонова

Возврат к списку